Статьи

Инновационные агротехнологии и проблемы технологической модернизации земледелия

Накануне Международного форума «Аграрное Черноземье» мы обратились какадемику РАН В.И. Кирюшину с рядом вопросов по тематике конференции.

- Валерий Иванович, Вы давно занимаетесь проблемами интенсификации и экологизации сельского хозяйства, в 80-х годах разрабатывали зональные системы земледелия и интенсивные системы агротехнологии, в 90-х адаптивно-ландшафтные системы и точные агротехнологии. Много внимания уделяли их практическому освоению будучи Генеральным директором научно-производственного объединения «Земледелие» СО ВАСХНИЛ, начальником отдела научно-технического прогресса в аппарате Совета Министров СССР. Теперь наряду с разработкой проектов наукоемких агротехнологий для сельскохозяйственных предприятий активно готовите кадры агрономов в Тимирязевской академии. Поэтому мы попросили Вас помочь разобраться в вопросах современной агротехнологической политики, освоения инновационных технологий и задачах модернизации земледелия. Первый вопрос:

Как вы оцениваете современное состояние земледелия в России и агротехнологическую политику государства?

 

Сельское хозяйство России находится в состоянии перманентного кризиса с советских времен. В традиции аграрной политики России укоренился принцип остаточного финансирования сельского хозяйства и эксплуатации сельского социума, следствием чего явилась технологическая отсталость, техническая несостоятельность и социальное неблагополучие. Предпринимавшиеся попытки вырваться из этого состояния не достигали цели. Не хватало государственной воли и понимания сложности проблемы. К сожалению, их не хватает и сегодня. Тяжелое состояние социума и сельскохозяйственного производства не осознается в должной мере или не воспринимается руководством страны и сельскохозяйственными органами несмотря на издержки и дальнейшие угрозы продовольственной зависимости страны.

 

- Каковы критерии сравнения отсталости? С чем сравнивать?

 

Разумеется не с тупиковым советским прошлым, когда средняя урожайность зерновых с 1965 по 1985 годы колебалась на уровне 13 ц/га при применении около 100 кг/га д.в. минеральных удобрений.. Правда, в период Перестройки произошел заметный сдвиг в связи с развитием экономических отношений и активном участием государства.

Сравнивать следует с динамикой развития мирового сельского хозяйства. В течение последних 40 лет в большинстве стран происходила перманентная агротехнологическая революция (зеленая, агрохимическая, трансгенная, информационная), что определило резкий скачок продуктивности сельскохозяйственных растений и животных при использовании наукоемких агротехнологий. В России господствует экстенсивное земледелие за счет эксплуатации естественного плодородия почв. Урожайность зерновых в стране за последнее десятилетие колеблется около 19 ц/га, в то время как среднемировая их урожайность достигла 32 ц/га, а в западноевропейских странах перейден рубеж 70-80 ц/га.

 

- Но Вы, ведь, знаете, что отношение общества к этим успехам неоднозначно и существует обратная сторона медали – неблагоприятные экологические последствия интенсификации.

 

Действительно, начало агротехнологической революции в 80-х годах вызвало общественный протест в связи с негативными последствиями использования агрохимических средств. На первом этапе проявилось усиление агрохимического загрязнения продукции и окружающей среды.

Одной из форм протеста явилась пропаганда альтернативных систем земледелия, в которых запрещено использование искусственных удобрений и средств защиты растений и утверждаются принципы управления плодородием почв и агроценозами с помощью биологических средств. Реально процесс стал развиваться в сторону интеграции индустриальных и биологических методов и обеспечения экономической и экологической устойчивости земледелия.

В 90-х годах процесс экологизации производства в развитых странах одновренменно с интенсификацией углубился за счет повышения наукоемкости агротехнологий. В результате существенно сократились риски загрязнения продукции и окружающей среды. Еще в большей степени уменьшились процессы деградации почв и агроландшафтов. Популярный в России термин «грязные технологии Запада» утратил смысл. На самом Западе лозунг «назад к природе» трансформировался в призыв «ближе к природе через науку».

 

- Вы говорили о передовых странах с развитой экономикой, а как обстоит дело с другими странами?

 

- Страны с переходной экономикой в значительной мере повторяют этот путь в лучшем случае с учетом недостатков. Развивающимся странам этот путь предстоит. В развитых странах применение минеральных удобрений стабилизировалось на довольно высоких уровнях (в среднем 360 кг/га д.в.), а отдача от них растет по мере совершенствования агротехнологий, повышения их наукоемкости. В других странах применение минеральных удобрений систематически возрастает и составляет в развивающихся странах 44 кг/га д.в., а в странах с переходной экономикой 86 кг/га д.в. (Эксперт № 16, 2011). Пропорционально росту удобрений увеличивается урожайность.

 

- И как это влияет на экологическую обстановку?

 

- Неоднозначно, но плюсов гораздо больше, чем минусов. Применение удобрений сдерживает истощение почв и процессы деградации, особенно эрозию и дефляцию почв, дегумификацию. Дело в том, применение почвозащигной обработки почвы и освоение беспаровых севооборотов весьма затруднительно без применения удобрений и гербицидов. Соответственно возрастают риски химизации, но в основном это касается применения пестицидов.

 

- Как объяснить, что именно в развитых странах в той или иной мере популярно органическое земледелие, или так называемые «экологически чистые» агротехнологиии?

 

Во-первых сказывается память о прошлых неприятностях. Она гипертрофирована, но определенные риски остаются. Во-вторых, в развитые страны, так или иначе поступает сельскохозяйственная продукция из вторых и третьих стран, производимая с рисками загрязнения. Соответственно не ослабевает внимание к органическому сельскому хозяйству. Площадь органических ферм растет, но даже в самых заинтересованных в них странах доля угодий с органическим сельским хозяйством находится в пределах 3-10%.

 

- Каковы риски химической токсикации в точных агротехнологиях?

 

Примерно такие же, как в органических. Только в органических технологиях они связаны с накоплением природных микотоксинов. Опасность их обычно недооценивается.

 

- Тогда на чем держится вера в органическое земледелие, если наука не принимается во внимание?

 

- Наука исходно к альтернативным системам земледелия отношения не имеет. Это вопрос именно веры и убеждений. Эти системы появились еще в 20-30-х годах и несли своеобразную идеологическую нагрузку философско-религиозного характера. Хорошо известен давний практический опыт биодинамического земледелия в религиозных общинах Германии.

С экологических позиций и с точки зрения повышения плодородия почв органическое земледелие, или, как говорят «земледелание» заслуживает всяческого одобрения, но оно значительно более затратно, чем интегральное. Оно может занимать лишь определенные ниши.

 

- Каково же состояние проблемы интенсификации и экологизации земледелия в России?

 

- По продуктивности, в особенности, урожайности зерновых, земледелие России соизмеримо с третьими странами (17,6 ц/га) и уступает вторым (24,3 ц/га), не говоря уже о развитых странах. По экологичности сравнимо со странами с переходной экономикой и сильно отстает от передовых стран.

Следствием экстенсивного хозяйствования является не только низкая эффективность производства и низкое качество продукции, особенно зерновой, но и истощение почв, водная и ветровая эрозия и другие неблагоприятные экологические последствия. Проблема деградации черноземов приобрела особую актуальность и давно уже вызывает озабоченность общества. В передовых странах подобные эксцессы остались в прошлом, в частности, в США с помощью специальных государственных служб выведено из активного оборота более 20 млн га эрозионно-опасных земель, а с помощью службы Extention service обеспечено высокоэффективное использование пахотных земель.

 

- Что дала аграрная реформа сельскому хозяйству страны?

 

- Надежды на преобразование сельского хозяйства в России связывались с аграрной реформой и развитием новых, экономических отношений. Действительно, реформа обеспечила экономические свободы, однако государство не сумело создать условия для их реализации, положившись на волю рынка. Далеким от сельского хозяйства высокопоставленным реформаторам оно представлялось «черной дырой» с возможной заменой его импортом продовольствия. В приступах популизма изобрели паевую приватизацию земель, последствия которой еще долго придется расхлебывать. Была фетишизирована, а затем скомпрометирована «фермерская модель» аграрной экономики. В расчете на рыночное саморегулирование сокращены или разрушены технологические службы, ликвидированы землеустройство и кадастровая оценка земель. Последствия реформирования вылились в дикий земельный рынок, сокращение обрабатываемых земель, безработицу, коррупцию, люмпенизацию населения, социальное опустынивание. Была дискредитирована сельскохозяйственная наука. Рекомендации ученых стали вытесняться рыночными рекламами. Определенный ущерб нанесли кампанейские упрощенные шаблоны под вывеской энерго-ресурсосберегающего земледелия вопреки научно обоснованным рекомендациям научных учреждений. Были заброшены мелиоративные работы, деградировала значительная часть мелиоративных систем. Резко снизился профессиональный уровень специалистов и, особенно, руководящих кадров.

 

- В последнее десятилетие руководством страны принимались различные меры по развитию сельского хозяйства и в частности производства продукции растениеводства. Какова на Ваш взгляд их эффективность?

 

Действительно были попытки преодолеть тяжелое наследие 90-х годов. Президентом страны В.В. Путиным давались прямые поручения правительству РФ и различным ведомствам по проблемам инновационного развития сельского хозяйства. В октябре 2004 года было дано поручение Правительству РФ совместно с Россельхозакадемией «разработать и представить предложения по развитию научных исследований в области современных технологий, введению курса обучения современным технологиям в сельскохозяйственных ВУЗах…», «разработать и принять комплекс мер по внедрению и развитию современных технологий в АПК». В июле 2006 года было дано поручение Правительству РФ «разработать комплекс мер по технической и технологической модернизации АПК, в том числе по обеспечению сельскохозяйственных производителей средствами химизации и защиты растений…». Эти конкретные поручения не были выполнены. Затем принимались различные постановления, много говорилось об обеспечении продовольственной независимости страны, отмечались определенные достижения. Засуха 2010 года сняла некоторые иллюзии благополучия, обнажила низкий технологический уровень и, как следствие, неустойчивость земледелия.

 

- Каковы реальные предпосылки технологической модернизации земледелия в России и в чем они заключаются?

 

- Актуальность проблемы технологической модернизации земледелия сильно обострилась, и нет ей никаких альтернатив. Суть ее заключается в адаптивной интенсификации и экологизации земледелия путем поступательного освоения наукоемких агротехнологий в системах адаптивно-ландшафтного земледелия. Для решения этой проблемы в России имеются необходимые природно-ресурсные, материально-технические и научные предпосылки.

Природные условия, в особенности преобладание в составе пахотных угодий черноземов, позволяет возделывать достаточно широкий спектр полевых культур при относительно невысокой затратности.

Энергетические ресурсы (ГСМ, электроэнергия) составляющие ос-новной предмет экспорта, должны быть направлены на развитие сельского хозяйства как приоритетной отрасли.

Большая часть производимых в стране минеральных удобрений должна использоваться в собственном сельском хозяйстве, поскольку их применение является определяющим фактором интенсификации земледелия.

Промышленность производит ежегодно 14-16 млн т минеральных удобрений в действующем веществе. Их хватило бы для получения 300 млн т зерна на возможной площади посева зерновых 70 млн га. На существующей площади их посева (47 млн га) можно производить 180-190 млн т зерна при потребности в удобрениях 9 млн т. То, что они уходят за границу за исключением 2 млн т, оставляя нам экологические издержки их производства, относится к категории парадоксов.

 

- Ограниченное применение минеральных удобрений часто объясняют высокими их ценами. Какие нужны субсидии?

 

- Субсидии следует ориентировать на эффективное применение удобрений в наукоемких агротехнологиях. Удобрения дорожают во всем мире, но отдача от них возрастает с большим ускорением и составляет в развитых странах12-15 и более килограммов зерна за 1 килограмм действующего вещества удобрений против 4-5 в России. Это как раз и означает, что удобрения должны применяться в достаточно наукоемких агротехнологиях. С повышением наукоемкости и соответственно точности агротехнологий, повышается качество и количество продукции и экологическая безопасность.

 

- Какие наиболее узкие места Вы видите в решении задач технологической модернизации земледелия?

 

- Самое узкое место – обеспечение современной сельскохозяйственной техникой. Необходимо принять мобилизационные меры по развитию сельскохозяйственного машиностроения, и созданию современной сельскохозяйственной техники. На первом этапе модернизации обеспечить привлечение импортной техники на основе развития лизинга, организации совместного производства ее с зарубежными фирмами на российских предприятиях.

 

- С чего реально начать технологическую модернизацию земледелия?

 

- Начальный этап модернизации земледелия может быть обеспечен агротехнологиями, разработанными в зональных НИИ и сельскохозяйственных ВУЗах, использованием опыта передовых хозяйств. Эти технологии представлены категориями нормальных, интенсивных и в определенной мере высокоинтенсивных (точных). Они определяются сортами (соответственно толерантными, пластичными и интенсивными), природно-ресурсным потенциалом (условиями климата, почв, рельефа и др.), производственно-ресурсным потенциалом (обеспеченность производственными ресурсами, профессиональным уровнем товаропроизводитнлей), хозяйственными укладами.

Технологии связаны в единую систему управления агроландшафтом через севообороты, системы обработки почвы, удобрения и защиты растений, т.е. является составной частью адаптивно-ландшафтных систем земледелия, но они имеют индивидуальное значение, определяемое особенностями сорта, поскольку каждому его типу соответствует определенная система управления продукционным процессом и структурная модель агроценоза.

От правильного выбора уровня интенсификации сильно зависит эффективность агротехнологий. Интенсивные и высокие агротехнологии возможны в благоприятных условиях климата и почвенного плодородия. С ухудшением этих условий они становятся более затратными. Для них применяются сорта с высоким генетическим потенциалом, способные использовать большое количество питательных веществ. Такие технологии проектируются на однородных в экологическом отношении полях или чаще всего на производственных участках полей.

 

- В чем суть адаптивно-ландшафтных систем земледелия?

 

- Они разработаны в 90-х годах в развитие зональных систем земледелия. Формирование их осуществляется применительно к различным агроэкологическим группам земель (плакорным, эрозионным, солонцовым, переувлажненным и т.д.) в пределах природно-сельскохозяйственных провинций. В задачу их входит дифференциация размещения сельскохозяйственных культур и агротехнологий в соответствии с почвенно-ландшафтными условиями, разработка систем севооборотов, обработки почвы, удобрения и защиты растений, противоэрозионная и мелиоративная организация территории с целью предотвращения деградационных процессов, специальные природоохранные мероприятия. Они адаптированы к различным уровням интенсификации и хозяйственным укладам.

 

- Очевидно, освоение адаптивно-ландшафтных систем земледелия и наукоемких агротехнологий требует разработки специальных проектов. Как это делается?

 

- Методология почвенно-ландшафтного картографирования и проектирования систем земледелия и агротехнологий разработана РГАУ-МСХА имени К.А.Тимирязева и Россельхозакадемией и широко апробирована. В частности, кафедра почвоведения, геологии и ландшафтоведения Тимирязевской академии ежегодно выполняет по нескольку таких проектов для крупных сельскохозяйственных предприятий.

 

- Названные Вами понятия нечасто фигурируют в практическом земледелии. Здесь чаще звучат такие термины как «энергосберегающие», «ресурсосберегающие», «биологизированные», «экологические» системы земледелия и технологии и ряд других. Что они означают?

 

Чаще всего это различные формы упрощенчества агротехнологий, подмена понятий, доходящая до профанации. Например, наиболее распространенный шаблон под названием «энергосберегающие системы земледелия» не имеет отношения к понятию «система земледелия». Под ним понимают применение минимальной обработки почвы или прямого посева. Экономия топлива при минимизации почвообработки еще не означает экономию энергии как конечный результат, поскольку значительно возрастают затраты на пестициды. Более того, трактовка энергосбережения как сокращения использования производственных ресурсов безотносительно к конечному результату некорректна. Критерием энергосбережения является затрата энергии на единицу продукции.

Система земледелия не может сводиться к системе обработки почвы, а последняя требует весьма обстоятельной мотивации, поскольку обработка почвы сильно зависит от почвенно-климатических условий и находится в сложном системном взаимодействии с другими элементами земледелия.

Минимизация обработки возможна там, где равновесная плотность почвы соответствует оптимальной для конкретных растений. Она не приемлема на солонцеватых и других уплотненных почвах, на склонах в связи с усилением стока, при наличии плужной подошвы. Она требует усиленного применения гербицидов в связи с повышением засоренности посевов, повышенного применения азотных удобрений для покрытия усиливающегося дефицита минерального азота. Растения со стержневой корневой системой, особенно подсолнечник, негативно реагируют на мелкую обработку. Шаблонное применение минимальной обработки и тем более прямого посева безотносительно к культурам, рельефу, увлажнению, плотности почвы и другим условиям, вместо ожидаемой экономии ресурсов, приводит к снижению урожайности. При этом избыточное применение гербицидов для подавления возрастающей засоренности посевов создает экологические риски.

Таким образом кампанейщина искажает сущность минимизации почвообработки, которая имеет глобальную тенденцию.

 

- В чем же причина этих явлений?

 

- В подмене научных рекомендаций рыночными рекламами. Сельскохозяйственная наука, оказалась «отодвинутой» и ее место занял дикий рынок машин и пестицидов. Кстати сказать, рекомендации по системам обработки почвы разработаны зональными научными учреждениями для всех регионов страны

 

- А каково место органического земледелия в условиях России?

 

- Весьма скромное. Сертифицированных по системе органического земледелия (IFOAM) предприятий в России очень мало. Все другие с «экологическими» названиями относятся к области демагогии. Ниша для биологического земледелия в стране с неразвитым скотоводством весьма ограничена, хотя его значение возрастает в водоохранных зонах, при производстве детского питания и других местах, где должен быть исключен риск химического загрязнения. Следовало бы поддерживать энтузиастов этого направления в сфере производства овощей. К сожалению, дело не идет далее спекуляций и демагогии, за которой скрывается технологическая беспомощность и невежество.

 

- В последнее время много говорят о применении сидеральных культур для пополнения почвы органическим веществом. Насколько этим решается проблема органических удобрений?

 

- Они имеют свою нишу, особенно на бедных почвах, но под них надо вносить минеральные удобрения. Следует наряду с сидеральными парами шире использовать пожнивные культуры. Все это однако не решает проблемы дефицита органических удобрений. Гармония в сельском хозяйстве достигается только при интеграции земледелия с животноводством. Высокоинтенсивное скотоводство в стране на качественно новом уровне может решить эту проблему одновременно с обеспечением продовольственной безопасности.

 

- В чем же суть часто употребляемых понятий: точное земледелие, прецезионные технологии, координатное земледелие, точечное земледелие?

 

- Это синонимы. В методологии адаптивно-ландшафтного земледелия точное земледелие рассматривается как высшая форма их интенсификации с использованием новейших достижений науки, техники и информатизации. Это означает, что основа точного земледелия обусловлена теоретическими посылками адаптивно-ландшафтного земледелия, реализация которых достигается или улучшается новейшими средствами интенсификации, в том числе информатизации.

Под точным земледелием в Германии, Голландии и других странах, откуда оно произошло, имеется ввиду геоинформационный инструментарий (GPS и ГИС) и другие достижения информатизационной революции, которые стали применять в начале 90-х годов. При этом важно иметь в виду, что их стали применять на уровне достигнутой урожайности зерновых культур более 6-7 т/га.

 

- Не опережает ли реклама точного земледелия реалии современного земледелия?

 

- Слухи о возможностях точного земледелия преувеличены и нередко вводят в заблуждение товаропроизводителей, хотя такие операции, как параллельное вождение полевых агрегатов на основе GPS, подруливающее устройство, обмер полей и другие уже нашли практическое применение.

Проблема управления продукционным процессом сельскохозяйственных культур с помощью дистанционных методов и различных средств информатизации находится в начале пути. В то же время в практическом земледелии страны имеется широкая перспектива освоения адаптивно-ландшафтных систем земледелия поступательно с повышением уровней интенсификации. Адаптация их к разнообразным условиям обеспечивается дифференцированным проектированием полей севооборотов и производственных участков по материалам почвенно-ландшафтных изысканий и ГИС агроэкологической оценки земель.

 

- Очевидно, узловым вопросом модернизации земледелия является организация инновационной деятельности. Какой Вы ее видите?

 

Эта функция в большинстве стран является государственной. В США, например, она выполняется государственной службой Extention service. В России никогда не было службы освоения достижений НТП как таковой. Были упорные и безрезультатные попытки возложить так называемое внедрение достижений науки в производство непосредственно на науку. Предпринятая в начале реформы попытка создания информационно-консультационной службы далеко не отвечает этой задаче. Здесь кроется одна из главных причин технологической отсталости сельского хозяйства страны. Для решения задач модернизации необходимо создание иновационно-технологических центров в зональных НИИ и сельхозвузах на базе опытно-производственных хозяйств Россельхозакадемии и учебных хозяйств сельскохозяйственных вузов Они должны нести функции пропаганды, демонстрации агротехнологий, обучения и консультирования специалистов. Успех инновационной деятельности в большой мере будет зависеть от компетентности агрономов-технологов.

 

- Очевидно, для этого надо их подготовить. Как это сделать?

 

- Здесь нужны кардинальные меры, поскольку сельскохозяйственное образование не отвечает рассматриваемым задачам. Большинство сельскохозяйственный вузов не могут готовить полноценных агрономов-технологов уже потому, что не располагают соответствующей учебной базой, особенно современными технологическими средствами и оборудованием. Большинство учебных хозяйств находятся в полуразрушенном состоянии. Вообще проблема учхозов и ОПХ надолго «зависла» в неопределенном состоянии. Многие из них утрачены. В частности, Тимирязевская сельскохозяйственная академия лишилась двух учхозов, где выполнялись важнейшие научные исследования и обучались студенты. Задача определения статуса этих хозяйств и их материального укрепления является безотлагательной. Именно с этих площадок будет стартовать технологическая модернизация сельского хозяйства. В противном случае она не сможет состояться. Учхозы для сельхозвузов то же самое что клиники для медицинских вузов.

Не менее важна задача совершенствования образовательных программ. Они должны быть ориентированы не только на приобретение знаний (традиционная установка), но и обретение профессиональных умений и навыков.

 

- Вы сказали, что модернизация земледелия может быть начата имеющимися в науке агротехнологиями, но необходимо обеспечить дальнейшую их разработку. Что Вы имеете в виду?

 

- Безотлагательно должны быть приняты меры по развитию исследований по разработке высокоинтенсивных (точных) агротехнологий нового поколения с использованием ГИС, дистанционных методов управления и других средств современной информатизации. Для этого необходимо существенное укрепление экспериментальной базы научных учреждений. Нужна реконструкция научно-организационной инфраструктуры сельскохозяйственной науки и упорядочение взаимодействия ее с государственными организациями и бизнесом. В основе этих взаимодействий должно лежать формирование государственного заказа на конкретную научную продукцию в виде технологических комплексов, производственных систем и т.п. Ориентируясь таким образом на конечный научный продукт, а не на традиционные отчеты, можно преодолеть разобщенность научных исследований и обеспечить их направленность и интеграцию, без которых невозможно создание наукоемких технологий.

 

- Кто же будет разрабатывать проекты адаптивно-ландшафтного земледелия и наукоемких агротехнологий помимо научных учреждений?

 

- Для этого требуется создание земельной службы с функциями инвентаризации земель, их агроэкологической и кадастровой оценки, почвенно-ландшафтного картографирования, агроэкологического мониторинга и землеустройства. Невозможно понять и объяснить тот факт, что земельная реформа проводится при отсутствии землеустроительной службы, которая была разрушена ранее. Отсутствует также служба мониторинга земель и соответственно объективная информация о состоянии земельных ресурсов.

 

- Вы назвали немало противоречий и трудностей на пути модернизации сельского хозяйства. Каковы главные препятствия на этом пути, так сказать, подводные камни?

 

- Упрощенчество и шаблоны, порождаемые диким рынком, некомпетентностью чиновников при отстраненности науки и отсутствии внятной государственной аграрной политики. Это сродни советским шаблонами и кампанейщине, хотя они имели другое происхождение.

 

- Вы неоднократно говорили об отстраненности науки и слабости государственной научно-технической политики. Почему же ученые-аграрники не отстаивают свои позиции, не слышны их голоса в общественной печати? Молчит Россельхозакадемия?

 

Этот упрек справедлив. Как ни странно, в советском прошлом активность ученых была значительно выше и гражданская позиция была слышна, несмотря на стремление государства «выровнять ряды». Сейчас нет опасности утратить партбилет и подвергнуться преследованиям, но изменилась атмосфера в научных коллективах. Она в значительной мере перестала быть творческой. Нет стимулов моральных, материальных, одряхлела материально-техническая база. Государство научилось не замечать протестные выступления. Отсюда пофигизм, деморализация.

Что касается упрека в адрес Россельхозакадемии, претензии следует предъявлять не к академии в целом, которая состоит из 200 с лишним институтов, выполняющих свои научные программы, а в первую очередь к руководству академии, ее аппарату. Это касается и руководителей большинства сельскохозяйственных ВУЗов, у которых отнимают учхозы и они помалкивают, безропотно соглашаются с навязываемыми шаблонами реформы образования, спускаемыми сверху. Эти люди должны быть активны по долгу службы, и если они не в состоянии отстоять принципиально важные позиции, они должны подавать в отставку.

 

- Формирование научной и инновационной политики должно осуществляться в тандеме Министерства сельского хозяйства РФ и Россельхозакадемии. Существует ли такое единство?

 

- Нет. МСХ не выполняет функции организации научно-технического прогресса.

 

-Какие же функции оно выполняет?

 

- Это трудный вопрос. Во всяком случае, те функции, которые нужны для модернизации сельского хозяйства выполняются крайне ограниченно. Это относится и к регулированию земельных отношений, земельного рынка, землеустройства, агроэкологического мониторинга.

 

- Наконец, самый сложный вопрос, который нельзя не задать. Соответствует ли существующая финансово-экономическая политика задачам модернизации сельского хозяйства?

 

Пока сохраняется диспаритет цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию, проблема остается острой. Более того, государство весьма цинично играет на понижение цен на внутреннем зерновом рынке. Цены на зерно с помощью государственной интервенции падали до уровня его себестоимости, вводился запрет на экспорт зерна. Все это усиливает экономическую нестабильность, отнюдь не способствует модернизации. Трудно понять такую финансово-экономическую политику, когда искусственно поддерживается разница во внутренних и мировых ценах на зерно, то есть нарушаются отношения рынка, и в то же время практикуется весьма несовершенная, подверженная коррупции система субсидирования.

 

- Что Вы имеете в виду в последнем случае?

 

- Необходимость перехода от прямого импульсного субсидирования технологических элементов (топлива, удобрений и пр.) к системному.

 

- Вырисовывается довольно печальная картина отечественного сельского хозяйства. Как все это преодолевать на пути к модернизации?

 

- Эта картина, помимо экономических, дополняется социальными противоречиями, такими как социальное опустынивание, резкий контраст в доходах и условиях жизни сельского и городского населения, неразвитая социальная и рыночная инфраструктура, люмпенизация населения и т.д. На этот счет у государства остаются прежние долги и нерешенные новые задачи. Оно как бы не замечает их, и не кому напомнить. Не стало даже политических партий, интересующихся крестьянством.

 

- Какова же цена предстоящих преобразований?

 

Разумеется, нужны немалые инвестиции. Сюда следует направить большую часть прибыли от экспорта энергоресурсов. Но, прежде всего, должно измениться отношение государства и общества к сельскому хозяйству и социуму. Проблема модернизации аграрной экономики не может быть решена с помощью точечных проектов и традиционным мероприятий, теми темпами, которые заданы Правительством. Это системная проблема может быть решена только мобилизационным путем

 

Перегнать Африку

статья из журнала Форбс

Производство зерновых в России можно увеличить раза в четыре. Мешает разруха в головах

Хотите привлечь внимание предпринимателя, серьезно занимающегося агробизнесом, сошлитесь в разговоре с ним на мнение Валерия Кирюшина. Академик Российской академии сельского хозяйства Кирюшин — один из последних могикан советской аграрной науки. Ни климатических, ни технологических препятствий к переходу нашего сельского хозяйства на качественно новый уровень, по мнению Кирюшина, не существует. Бич села — отсутствие инфраструктуры и некомпетентность.

Можно ли в России получать высокие урожаи?

Может, причина в том, что у нас климат неподходящий?

Мы производим 70–80 млн т зерна в год при урожайности 1,8–1,9 т с гектара. Наш потенциал — около 300 млн т. У нас могло бы быть под зерновыми 70 млн га, а пока засевается только 43 млн га, и на очень низком уровне культуры и технической оснащенности — как в африканских странах, причем не самых лучших. По природным условиям Кубань может получать 9–10 т с гектара, как в Германии. Может, но не получает. В Краснодарском крае и в Ставрополье в 2007-м впервые за много лет внесли удобрения и получили 6–7 т с гектара. Ростов получил 4 т в этом году, тоже рекорд. Средняя урожайность по России вызывает недоумение у любого нормального агронома.

Климат у нас хуже, чем в Европе, но мы же не претендуем на персики, лимоны и бананы. Зерновые культуры лучше всего возделывать как раз в наших условиях. У нас будет самое дешевое зерно, потому что у нас 53% пашни — это черноземы, в них нужно вносить меньше удобрений, чем в Германии с ее серыми лесными почвами. У нас есть реальная возможность обеспечить кормами свое животноводство и стать мировой зерновой державой. На внутреннее потребление потребуется около 180 млн т зерна, а остальные 120 млн т можно экспортировать.

А есть ли смысл развивать сельское хозяйство в Нечерноземье?

Конечно! Германия — это нечерноземье. Финляндия — жестокое нечерноземье, но средние урожаи там — 45 центнеров с гектара. В нашем Нечерноземье нужно специализироваться не на зерне, а на животноводстве, здесь неограниченные возможности для производства кормов, многолетние травы дают высокие урожаи.

Что мешает России стать ведущей зерновой державой?

Идея реформаторов была такая: дайте экономическую свободу, и крестьяне сами всех накормят. Предпосылки были созданы, но не реализованы. Старая техника сработалась, денег на новую нет. Рынка земли не создали, запутали земельными паями и загнали в тупик землевладельцев. Государство всем этим не занималось. Были ликвидированы технологические службы, служба мониторинга. И сейчас государство просто не знает, что где происходит.

А как же крупные собственники, которые появились в последние 4–5 лет?

Они в основном покупают землю, чтобы перепродать или просто на всякий случай. Часть поддерживает то убогое сельское хозяйство, которое есть на момент покупки. И лишь немногие начинают эффективно действовать.

Вы говорите «эффективно действовать». Что это значит?

Есть четы

13.10.2015 16:32/читать дальше...

Совершенствование системы научного, инновационного и кадрового обеспечения АПК

Академик РАСХН В.И. Кирюшин

Аграрная реформа в России проходила в условиях глубоких политических противоречий и сопровождалась множеством ошибок. Важнейшими их причинами были фетишизация рынка как фактора саморегулирования экономики и игнорирование науки. Положившись на волю рынка, либеральные власти не использовали для строительства новой аграрной экономики достижения мировой науки и не способствовали развитию своей. Наука была поставлена в положение выживания. Диким рынком зарубежных сортов растений, пород животных, машин, орудий, пестицидов и т.п. подменялись научно обоснованные зональные агротехнологии. Ослабевало влияние зональных НИИ по освоению систем земледелия.

Тем временем усиливалась технологическая отсталость сельского хозяйства от развитых и даже развивающихся стран. Средняя урожайность зерновых культур за последние годы отстает от среднемировой более чем в 1,5 раза, а от наиболее развитых стран – более чем в 4 раза. Обострилась необходимость развития научно-инновационного обеспечения сельского хозяйства и подготовки специалистов-технологов. Соответственно возникли претензии к науке Правительства по поводу низкой ее эффективности. Появились предложения по ее реорганизации. Самое неожиданное из них – объединение РАН, РАСХН и Академии медицинских наук. Сам факт внезапного появления этой идеи и попытка лихорадочного ускорения ее реализации беспрецедентны. Претензии к Россельхозакадемии в том, что она не занимается актуальными проблемами, сосредоточила большое количество земель и злоупотребляет ими, не корректны. Предложение высвободить академиков от управления имуществом и собрать их в общем клубе для экспертиз по меньшей мере иррационально. Ведь Россельхозакадемия – это не собрание академиков, а комплекс из 255 государственных научных учреждений, в т. ч. 194 институтов, а академики, возглавляя эти институты или их подразделения, ведут эксперименты на землях ОПХ и учхозов, используя технику и оборудование, которое они создают или привлекают.

Совершенно очевидно, что чиновники, посягающие на реорганизацию науки, имеют весьма смутное представление о ее организации, противоречиях и недостатках, которые действительно существуют, но лежат в другой плоскости. Их необходимо разрешать в рамках государственной инновационной политики, избегая экстремизма. Непродуманность, необоснованность реформ и новаций стали традицией, в результате чего они часто носили разрушительный характер. Чтобы не допустить очередных ошибок, тем более в такой сложной сфере, как научно-инновационное и кадровое обеспечение АПК, от которого будет зависеть выход страны из застоя, необходимо составить адекватное представление о его состоянии и обосновать перспективы развития.

Напомню, что начало формирования системы научного обеспечения сельского хозяйства в нашей стране связано с участием Н.И. Вавилова. Обосновывая эту систему, он писал: «Огромная наша страна со 183 миллионами населения, с исключительным многообразием природных условий, с постоянно прогрессирующим хозяйством нуждается в правильно построенной сети научно-исследовательских учреждений. Как излишняя централизация, так и полная децентрализация недопустимы в организации науки». В качестве основных звеньев системы он определял Всесоюзную академию сельскохозяйственных наук с ее институтами, охватывающими крупные разделы науки и разрабатывающими методы исследования; отраслевые институты; областные и зональные опытные станции; районные опытные поля, сортоиспытательные участки и колхозные хаты-лаборатории. В этом ключе и развивалась сеть научных и опытных учреждений, чему уделялось постоянное внимание государства. Под особым контролем государственных и партийных органов находилась деятельность ВАСХНИЛ, которая стала безусловным лидером сельскохозяйственной науки в стране. Вся история академии со всеми ее успехами и негативами в большой мере обусловлена взаимодействием власти и ученых.

Советская власть сталинского периода требовала от науки обоснования политических догм, мировоззренческих мифов. Идеологизация науки способствовала различным извращениям не только в экономической науке, обосновывавшей эксплуатацию крестьянства, но и в биологической в виде лысенковщины. В хрущевский период диктаторский стиль трансформировался в мелкоавантюрный. В этот период на долгие годы утвердился экстенсивный путь развития сельского хозяйства, который начался массовой распашкой целинных земель, а затем продолжился в застойный брежневский период. Во все эти времена многие ученые выдвигали альтернативные варианты развития сельского хозяйства. Очень многие из них жестоко пострадали или поплатились жизнью. Власть не терпела инакомыслия, «укрепляя» руководство наукой чиновниками. Во все годы, за исключением президентства Н.И. Вавилова, академию возглавляли руководители, которые по своей сути были больше администраторами, чем учеными. Крупные научные инициативы чаще исходили из провинции, а не из центра, и не всегда однозначно воспринимались. Множество научных школ и направлений объединяла академия, но они существовали как параллельные миры с сельскохозяйственным производством. Установившаяся с 1965 по 1985 год средняя урожайность зерновых в России оставалась на уровне 13 ц/га как свидетельство безнадежной системы хозяйствования.

В период Перестройки впервые сложилась благоприятная обстановка для развития сельского хозяйства благодаря аграрной политике, которую сформировала новая власть. На фоне ее инициатив, направленных на освоение интенсивных агротехнологий, проявились слабые  стороны организации науки, не имевшей интегрированной технологической направленности, хотя в это время развитые страны уже находились на пике агротехнологической революции. Академия подключилась к этой проблеме после грозных постановлений Правительства и активных действий секретаря ЦК КПСС В.П. Никонова.

Благодаря мобилизации агрохимической службы и активности ряда институтов на местах были разработаны более или менее дифференцированные агротехнологии с широким использованием зарубежного опыта и импортных пестицидов. Эта кампания способствовала повышению средней урожайности зерновых до 16 ц/га, но, как и всякая партийная кампания имела существенные издержки, в частности, повышенное загрязнение продукции и окружающей среды. Вместо усиления исследований по совершенствованию агротехнологий, кампания была «спущена на тормозах» с активным участием руководителей Академии. Эти события не послужили уроком для последующего руководства Академии (уже РАСХН). В это время набирала ускорение мировая агротехнологическая революция (последовательно зеленая, агрохимическая, трансгенная, информационная), а в России развивался агрохимический нигилизм. Многие чиновники от АПК при поддержке некоторых ученых сеяли иллюзии по поводу неограниченных возможностей производства зерна и другой продукции за счет богатства черноземов без применения удобрений и пестицидов. На этих спекуляциях набирали очки новые либеральные политики. Ельцинско-гайдаровский период проходил под знаком шоковой терапии, в том числе по отношению к сельскому хозяйству, которое представлялось главному либералу страны «черной дырой». Декларированные экономические свободы, как важнейшее достижение либеральной революции, не были реализованы государством. Аграрная реформа забуксовала в противоречиях между политическими группами радикал-либералов и коммуно-консерваторов. Вследствие их идеологической конфронтации был сорван намечавшийся в стране эволюционный путь развития аграрной экономики. Крестьянство оказалось самой третируемой социальной группой, лишившейся финансового, ресурсного обеспечения в условиях чудовищного диспаритета цен. А что наука?

Академия освободилась от давления государственной партократии, но свободами этими не воспользовалась, не стала штабом обеспечения аграрной реформы, в чем ее упрекали и упрекают. Эти претензии правомерны. Но могла ли советская аграрно-экономическая наука из партократической служанки одномоментно превратиться в принцессу либеральной экономики. Была ли она наукой вообще?

Если ответ на этот вопрос неопределенен, то по другим направлениям науки академия не прекращала активной деятельности. Продолжалась разработка проблем сельскохозяйственного природопользования, экологизации хозяйственной деятельности, создания адаптивно-ландшафтных систем земледелия и многих других направлений. Это происходило, несмотря на крайне трудные условия научной деятельности в условиях разрушения научного потенциала АПК.

Достижения академии не получали должной реализации. Тем временем многие страны мира вышли на новые витки интенсификации сельскохозяйственного производства с использованием все более наукоемких агротехнологий с минимальным экологическим риском. Этому способствовали потоки удобрений, вывозимых из России, не говоря уже об энергоносителях. Из 16-18 млн. ежегодно производимых минеральных удобрений в стране используется около 2,5 млн. т.

В последнее десятилетие в стране предпринимались попытки справиться с этим наследием и выйти из застоя. Президентом страны В.В. Путиным был инициирован курс на инновационно-технологическую политику. В его поручениях Правительству и различным ведомствам в октябре 2004 года и в июле 2006 года были сформулированы конкретные задания по разработке «комплекса мер по технической и технологической модернизации АПК», «по развитию научных исследований в области современных технологий, введению курса обучения современным технологиям в вузах…, по внедрению и развитию современных технологий в агропромышленном комплексе». Эти поручения не были выполнены ни одним ведомством. В дальнейшем термин «модернизация экономики» приобрел некое хождение, но каких-либо сдвигов в ее развитии не произошло.

Теперь, возвращаясь к вопросу о реформировании науки уже на фоне изложенной истории, можно определить трудности, недостатки и препятствия в научном обеспечении АПК и определить задачи по созданию инновационной системы АПК как условия его модернизации.

Главный недостаток организации науки связан с неудовлетворительным научно-технологическим обеспечением отрасли. Традиционно оно сложилось так, что в принципе в стране не должно быть агротехнологий, и если они появляются, то не благодаря, а вопреки существующей организации науки, при которой предельно разобщены отраслевые отделения РАСХН, отделы многих научно-исследовательских институтов и профильные кафедры в сельскохозяйственных вузах. Сельхозвузы существуют отдельно от научно-исследовательских институтов. Те и другие не имеют удовлетворительной по современным требованиям экспериментальной и учебно-производственной базы. Все это сопровождается отсутствием каких-либо инновационно-технологических структур, не говоря уже о государственной агротехнологической службе и, соответственно, отсутствии технологов наукоемкого производства, подготовка которых в существующих условиях проблематична. Если дальше пойдет процесс приватизации учебных хозяйств сельскохозяйственных ВУЗов, то эта проблема зайдет в полный тупик, ибо учхозы для сельхозвузов почти то же самое, что клиники для медицинских вузов.

Недостатки организации научно-исследовательской деятельности Академии, связанные с взаимодействием отраслевых отделений и их связи с опытно-производственными хозяйствами и т.п., довольно многочисленны, заслуживают особого анализа и осмысления. Однако для их устранения не нужны какие-либо революционные преобразования. Проявляющийся по отношению к Россельхозакадемии «реформаторский зуд» весьма опасен. Требуется бережное отношение к тому, что создано за многие годы: генетический материал, научные школы, многолетние полевые эксперименты и многое другое. В преобразованиях нуждается не столько структура академии, сколько механизмы функционирования и взаимодействия с государством, т.е. проблема не в академии, а в ее руководстве, которое устранилось от разработки этих механизмов. Это относится и к государственным структурам, которые должны были совместно с учеными выработать новую (прежде всего экономическую) систему взаимодействия науки и государства с учетом новых социально-экономических условий. Эта система, как подчеркивал ещё Н.И. Вавилов, должна быть достаточно демократичной и в то же время ответственной перед государством, которое содержит Академию.

Нам представляется, что для решения этой задачи необходимо изменить порядок формирования государственного заказа на научное обеспечение АПК, в соответствии с которым он будет ориентирован на конечный продукт в виде наукоемких агротехнологий, технологических комплексов, систем земледелия, животноводства, систем машин и т.д. Необходимым условием при этом должна быть производственная проверка научного продукта, реализация его в опытно-производственных, учебно-производственных или базовых хозяйствах и приемка. Таким образом, можно уйти от традиционной организации научной деятельности, которая завершается отчетами, перечнем многочисленных разрозненных разработок, сотнями сортов растений, пород животных и других достижений, из которых в производстве оказываются единицы. Пора расстаться с игрой в «фундаментальную науку», маскируя под нее прикладные исследования, нередко в виде пухлых отчетов. Прикладная наука не должна противопоставляться фундаментальной. У них разные задачи и свои приоритеты. Если фундаментальная наука открывает пути в новые области знания, раскрывает законы и закономерности развития природы и общества, то прикладная направлена на интеллектуальное обеспечение инновационного процесса как основы развития современной аграрной цивилизации. Она ориентирована на конечные цели, государственные или частные. Первые заказываются и оплачиваются государством. Результатом их является не научная статья и не отчет, а конкретный научно-инновационный продукт. Именно приоритетные прикладные исследования определяют основное содержание деятельности Россельхозакадемии. Очевидно, государственный заказ должен содержать конкретные задачи с определенными параметрами конечного научно-инновационного продукта, сроками его создания, участниками, источниками и объемами финансирования. Прикладные исследования продолжаются разработками, опытно-конструкторскими и проектно-изыскательскими работами, которые могут заказываться различными организациями, в том числе государством, если в том есть необходимость.

Научные продукты, выполненные в соответствии с государственным заказом, должны подвергаться производственной проверке и государственной приемке. Процедуры проведения той и другой должны быть установлены Правительством.

Объем фундаментальных исследований, которые может выполнить РАСХН, значительно меньше прикладных. Со временем доля их будет возрастать, поскольку все больше фундаментальных открытий делается в процессе поиска практических решений. Что касается оценки их результата, то она принадлежит мировой научной общественности.

Получив определенные финансовые ресурсы под государственный заказ, академия сама должна распределять их целевым порядком. Это относится и к другим научным, научно-образовательным центрам, технополисам, входящим в программы государственного заказа.

Проблема организации научного обеспечения АПК в большой мере сопряжена также с упорядочением научной и образовательной деятельности сельскохозяйственных вузов. В советский период та и другая довольно оперативно управлялись Министерством сельского хозяйства. В дальнейшем формальное подчинение их этому Министерству хотя и осталось, но фактически деятельность их подчинена Министерству образования и науки, которое осуществляет бюрократические функции (более чем навязчиво) безотносительно к специфике сельского хозяйства так же, как оно провело образовательную реформу. Минсельхоз практически не проводит какую-либо образовательную или научно-техническую политику. В итоге крайне слабо используется солидный научный потенциал сельхозвузов, где нет регулярного финансирования науки и ученые довольствуются периодическими скромными грантами, что не позволяет вести систематические исследования. Из-за слабой научно-экспериментальной и учебно-производственной базы хромает и обучение студентов, а их учебные программы не успевают за развитием мирового научно-технического прогресса. Все острее проявляются последствия оторванности вузов от научно-исследовательских институтов. Эта «странность» осталась как реликт советского периода, когда вузы отделялись из соображений контроля за идеологическим воспитанием студентов. В начале 90-х годов в Совете Министров СССР с участием автора этой статьи разрабатывалась программа интеграции сельхозвузов и НИИ Россельхозакадемии, которая не была реализована по причине амбициозности различных руководителей, но больше всего из-за ведомственного консерватизма руководства Россельхозакадемии, активно проявляющегося по сей день. Тем не менее, эта проблема обостряется, особенно в связи с усилившимися претензиями к сельхозвузам по поводу качества подготовки специалистов и инновационной деятельности.

Министерство сельского хозяйства приступило к сокращению сельхозвузов без какой-нибудь обоснованной концепции, хотя для этого нужна хорошо проработанная программа. Начавшееся сокращение сельхозвузов грозит перерасти в кампанию по их ликвидации вслед за продолжающейся кампанией приватизации учебных хозяйств. Начало этому положено в виде объединения РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева с МГАУ им. В.П. Горячкина и Московским университетомприродообустройства. Эта акция никак не мотивирована. Гораздо эффективнее было бы объединение первого с НИИ механизации, второго – с ВНИИ гидротехники и мелиорации с целью создания крупных научно-учебных специализированных центров.

Легковесное отношение МСХ к этой проблеме и упорное сопротивление Россельхозакадемии стало иррациональным. Необходимо ускорить ее решение, найдя оптимальные варианты. При этом речь не идет о тотальном объединении вузов и НИИ, а о разнообразных формах интеграции.

Проблема оптимизации научного и образовательного обеспечения АПК прямо сопряжена с упорядочением и развитием опытно-производственных и учебно-производственных хозяйств. Россельхозакадемии удалось сохранить опытные хозяйства, однако, находясь в неопределенном статусе подчинения и взаимодействия с институтами, они в большинстве случаев не соответствовали требованиям «маяков» производства. То же относится и к большинству учебных хозяйств сельхозвузов, не удовлетворяющих требованиям, как инновационной деятельности, так и подготовки специалистов. Долгие годы большинство тех и других находились в состоянии выживания. Вместо их оздоровления значительная часть учхозов подверглась приватизации. В числе таковых основные учхозы Тимирязевской академии, утраченные вместе с многолетними полевыми экспериментами.

Все это является свидетельством крайне неблагополучного состояния проблемы инновационного и образовательного обеспечения сельского хозяйства. Все крупные аграрные достижения стартовали с этих площадок. Например, широко известная почвозащитная система земледелия, остановившая пыльные бури на востоке стране, была разработана в Опытно-производственном хозяйстве ВНИИ зернового хозяйства. Академик ВАСХНИЛ А.И. Бараев довел площадь этого ОПХ до 40 тыс. га путем присоединения ближайших колхозов. Площади делянок в полевых опытах достигали 1000 га. Это позволило изучить процессы эрозии в масштабах ландшафта, разработать противоэрозионные мероприятия, а затем наложить их на всю территорию хозяйства. Во мраке пыльных бурь весной 1965 года небо над этим хозяйством было ясным благодаря почвозащитной системе, что поразило земледельцев и послужило мощным импульсом к широкому освоению этой системы. Последующая разработка и освоение зональных, а затем адаптивно-ландшафтных систем земледелия, также осуществлялось через ОПХ и учхозы.

Учитывая многолетний противоречивый опыт взаимодействия опытных и учебных хозяйств с ВУЗами и НИИ, их статус должен быть направлен в сторону максимального сближения с НИИ и университетами, скорее всего вхождения в их структуру, что является важнейшим условием достижения конечных научных продуктов, их проверки и пропаганды, инновационной и образовательной деятельности. Первоначальная поддержка этих организационных форм потребует затрат государства и частных инвесторов. В дальнейшем эффективность их производственной деятельности будет служить важнейшим критерием оценки научно-инновационных достижений НИИ и сельхозвузов.

Наряду с этими государственными формами инновационно-технологической деятельности должны получить развитие учебно-производственные комплексы университетов с крупными сельскохозяйственными предприятиями за счет частных инвестиций. Роль последних в инновационном процессе должна возрастать, как и во всех развитых странах, и этому должно способствовать государственное законодательство.

Возникает вопрос, на каком уровне должно осуществляться руководство системой научного, инновационного и образовательного обеспечения сельского хозяйства. В США и других странах все эти функции выполняет Министерство сельского хозяйства. Оно имеет численность работников около 10 тысяч человек, большая часть которых сосредоточена в двух отделах, возглавляющих службы исследований (Research service) и освоения (Extension service). Последняя представляет собой мощную проводящую сеть научно-технического прогресса, которая концентрирует новейшие достижения науки и практики и доводит их до товаропроизводителей. Особая функция этой службы – привлечение частных инвестиций для решения инновационных задач. При этом государственные инвестиции используются как рычаги, включающие крупные частные вложения. Министерство управляет государственной земельной службой (ранее Бюро охраны почв) и другими организациями. Оно проводит государственную образовательную политику, нестандартно воспринимаемую частными учебными заведениями. Такая диверсификация исключает монополизм. Столь совершенная система управления (регулирования) сельским хозяйством, особенно Extension service, составляет национальную гордость.

В России в советское время Министерство сельского хозяйства также было мощным центром управления сельским хозяйством, хотя существенным недостатком было (и осталось) отсутствие системы освоения достижений науки. Эту функцию пытались возложить на самих ученых. В подчинении Министерства находились ВАСХНИЛ и сельскохозяйственные ВУЗы. Кроме того оно имело научно-технологические и проектные институты, было укомплектовано высококвалифицированными специалистами. Кадры обновлялись путем приглашения наиболее эффективных специалистов из провинции. К сожалению, многие достоинства этой организации обесценивались императивом командной системы. В процессе беспощадного реформирования Министерство сельского хозяйства было предельно сокращено и практически разрушено. В современном виде оно не может выполнять многие управленческие и организационные функции, в том числе руководство наукой. По «уникальному» высказыванию бывшего министра, «приоритетной задачей Министерства является повышение эффективности выполнения контрольно-надзорных функций и снятие излишних барьеров для бизнеса» (заседание Коллегии МСХ 21.04.2010). С наукой министр не связывалась, никогда не присутствовала на сессиях Академии, но жаловалась Председателю Правительства на то, что РАСХН занимается фундаментальной наукой в ущерб прикладной.

Новый министр в качестве дебюта подверг Россельхозакадемию массированной критике, даже не попытавшись вникнуть в ее работу. Предъявленные в жесткой форме претензии к ее руководству по поводу неэффективного использования земель со злоупотреблениями были необоснованными. Досадную некомпетентность проявил министр в высказывании о том, что вопрос об эффективности использования земель возникает и у аграрных университетов, которые не имеют этой земли.  Министр как-то не заметил, что в это самое время процесс отъема земли у аграрных университетов путем приватизации вышел на пик интенсивности. Будучи далеким от реальных представлений о состоянии проблемы научного обеспечения АПК, министр осторожно высказался о возможности передачи Академии в ведение МСХ РФ. Эту осторожность можно приветствовать, ибо данная акция может произойти лишь после того, как будет реформировано само Министерство сельского хозяйства. При этом приоритетными его функциями должны быть организация и управление инновационной деятельностью и использованием земельных ресурсов. В данном отношении первоочередной задачей является создание земельной службы с функциями, включающими: агроэкологический мониторинг, оценку и инвентаризацию земель; ландшафтное планирование и землеустройство; разработку проектов адаптивно-ландшафтных систем земледелия и наукоемких агротехнологий; проектирование агролесомелиоративных, лесозащитных и других мелиоративных мероприятий; разработку агроэкологических регламентов землепользования и земледелия и др. Управление этими функциями потребует существенной реконструкции Министерства и значительного повышения профессионального уровня его работников по отношению к существующему. В дальнейшей перспективе это Министерство должно стать административным центром управления сельскохозяйственной наукой, хорошо бы, по упомянутой выше американской схеме.

Таким образом, развитие научного и инновационного обеспечения АПК России требует решения множества перечисленных задач.

На этом фоне приходится гадать, какую роль в их решении и в целом в развитии сельскохозяйственной науки может сыграть объединение РАСХН с РАН и Академией медицинских наук, поскольку серьезного обоснования этой акции Правительство не представило. В самом деле, нельзя же считать мотивацией отделение академий от имущества. Какой наукой может заниматься Россельхозакадемия без экспериментальных предприятий и опытно-производственных хозяйств? Поэтому Президентом РАСХН предпринимались непростые усилия, чтобы уберечь их от приватизации, о чем не думало руководство Минсельхоза, расставаясь с учхозами. Вероятно, в Правительстве, которое организовало приватизацию учхозов, не было понимания того, что исследования, инновационный процесс, образовательная деятельность, подготовка и переподготовка специалистов, не говоря уже о семеноводстве, племенном деле и т.д., должны осуществляться на базе этих предприятий. Так или иначе государство приносит в жертву инновационно-образовательную базу сельского хозяйства ради сиюминутных выгод приватизации. Здесь следует вовремя остановиться и, проведя инвентаризацию опытных и учебных хозяйств, разработать программу их реабилитации и развития, обеспечить стартовую экономическую поддержку, а в дальнейшем требовать от них и их научного руководства выполнения соответствующих государственных заказов.

Поскольку многие сельхозвузы уже лишились учебных хозяйств, следует ускорить процесс интеграции их с зональными НИИ и их опытно-производственными хозяйствами. Там, где такой возможности нет, следует создать на базе приватизируемых учхозов учебно-производственные комплексы с соответствующими обязательствами собственников по обеспечению учебной и инновационной деятельности.

В целом проблема научного, инновационного и образовательного обеспечения АПК нуждается в открытом, широком обсуждении. К сожалению, нет диалога между научно-агрономическим сообществом и Правительством, которое отнюдь к нему не стремится. Об этом сужу по собственному опыту.

Как человек, имеющий опыт научно-организационной работы от директора НИИ до отдела Совмина СССР, наконец, как член Россельхозакадемии, имеющий за плечами научную школу и на плечах подготовку специалистов по проектированию наукоемких агротехнологий, я пытался влиять на описываемые события, обращаясь с открытыми письмами к Президенту страны с предложениями по технологической модернизации и научно-инновационному обеспечению сельского хозяйства (27.04.2011 года и 16.07.2012 года). Их отписывали в МСХ РФ, и третьестепенные чиновники отделывались от меня банальными фразами. Очевидно, аграрное руководство страны переживает кризис профессиональных кадров, если дело доходит до того, что Министерство сельского хозяйства может возглавлять врач или юрист. При этом первый обзаводится докторской степенью по аграрной экономике с помощью услужливых ученых. Это же проделывают и множество других чиновников, хотя наука и менеджмент категории мало совместимые. Сложившаяся малопрофессиональная бюрократия не способна погрузиться в решение перечисленных проблем. Нужны перемены. Нужна прозрачность и ответственность тех, кто принимает решения.

Хотелось бы надеяться, что непрофессиональная попытка бесцеремонного реформирования науки сверху послужит импульсом для активизации профессиональной аграрной общественности и прежде всего сообщества ученых с целью упорядочения и развития системы научного, инновационного и образовательного обеспечения сельского хозяйства.

Кирюшин Валерий Иванович

заведующий кафедрой почвоведения, геологии и ландшафтоведения Российского Государственного аграрного университета - МСХА им. К.А. Тимирязева, академик Россельхозакадемии, доктор биологических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ

Тел.: 8-499-976-08-97

Сл. адрес: 127550 Москва, ул. Прянишникова, 6, корпус 17 новый

 Опубликовано в  журнале «Достижения науки и техники» № 9, сентябрь, 2013 г.

Скачать текст полностью


 

Открытое письмо В.В.Путину

30 Мар, 2012


Председателю Правительства Российской Федерации В.В. Путину

 О сохранении, развитии и ведении Государственной почвенной карты России – основы земельной политики страны, рационального использования почвенных ресурсов, устойчивого развития и технологической модернизации сельского и лесного хозяйства, обеспечения продовольственной безопасности и предупреждения деградационных процессов в условиях глобальных природно-климатических изменений и усиливающегося техногенного воздействия на биосферу 

 Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

 Ученые Россельхозакадемии всецело и искренне поддерживают Ваши усилия по преобразованию и обустройству России, ее поступательному развитию, приумножению народонаселения и улучшению качества жизни, сохранению и воспроизводству природных богатств, связывают с Вашим именем достойную оценку и использование интеллектуального потенциала Российской науки в прошлом, настоящем и будущем.

 К Вам, Владимир Владимирович, как к системному, мудрому и здравомыслящему государственному деятелю, занимающемуся проблемами России всерьез и надолго, обращаемся мы, с предложением взять под Ваше покровительство и заботу вопрос о сохранении и развитии работ по ведению Государственной почвенной карты России, как основы учета и сбережения главного богатства страны – ее почвенного покрова, определяющего экономическое и социальное развитие в русле тенденций мирового аграрного производства, обеспечивающего сохранение самобытности и традиций российского крестьянства, здоровья, культуры и языка нации.

 Для этого есть все предпосылки и ресурсы. Занимая 13% территории планеты, Россия обладает несопоставимыми ни с одной страной природными богатствами – 35% мировых природных ресурсов сосредоточены в нашей стране. Вместе с тем, потребление их в России в расчете на одного жителя в 6 раз ниже, чем в США и вдвое ниже, чем в странах Западной Европы, Канаде и Японии. При этом в России живет всего 3% населения Земли.

 Огромную территорию страны следует рассматривать как стратегический ресурс, залог безопасности, "запас прочности" в условиях социально-экономических и глобальных природно-климатических кризисов.

 Однако наша экономика, особенно сельскохозяйственное производство и лесное хозяйство, не только еще слабоэффективны, но и чрезвычайно расточительны. Мы по-прежнему, несмотря на некоторые подвижки, не можем обеспечить среднемировую урожайность зерна (3 т с гектара), несмотря на то, что располагаем более половиной (53%) мировых запасов черноземов, большим количеством темноцветных высокопродуктивных почв (каштановых, серых лесных и др.). Именно для России надежное почвенное картирование земель с использованием новых информационных технологий, их районирование по агроэкологическим особенностям, химизму и степени допустимой антропогенной нагрузки, освоение новых ландшафтно-ориентированных систем земледелия и проектов агротехнологий – суть, основа государственной политики модернизации аграрного производства, улучшения качества социума. Валовое производство зерна порядка 150–180 млн. тонн в год в обозримой перспективе – объективная реальность!

 Россия – страна с огромными и разнообразными почвенными ресурсами. Не случайно, что именно в нашей стране зародилось современное почвоведение. Приоритет русского почвоведа В.В. Докучаева в его становлении и развитии признан во всем мире (современное генетическое почвоведение, вероятно, единственная обширная отрасль научного знания с русскими корнями!), а работы отечественных ученых в этой области продолжают оставаться на передовых позициях в мировой науке. Подчеркнем, что почвы, а не уголь, нефть, или газ составляют главное богатство страны, обеспечивая саму возможность ее существования и продовольственную безопасность. "Дороже золота Русский Чернозем," – говорил В.В. Докучаев.

 С повышением интенсификации сельского хозяйства и вложения в него все больших средств, роль почвенного фактора не уменьшается, а растет. Именно он определяет эффективность произведенных затрат, их отдачу, конечный итог усилий по технологической модернизации агропроизводства.

 Его недоучет, чрезмерная эксплуатация, также как и экстенсивный характер агропроизводства, приводят к тяжелым последствиям.

 В настоящее время особую угрозу представляют неопределенности, связанные с глобальными климатическими изменениями, разбалансированием погодных условий и сложившихся природных равновесий. Огромные проблемы, связанные с протаиванием вечной мерзлоты и его влиянием на весь природный и промышленный комплекс, а также проблемы, связанные с аридизацией территорий и развитием процессов опустынивания, усилением частоты экстремальных проявлений климата грозят серьезными социальными последствиями.

 Состояние почвенного покрова России в настоящее время далеко от оптимального (Приложение). Цифры, отраженные в Приложении, основаны на данных официальной статистики и экспертных оценках. Они являются ориентировочными, поскольку в настоящее время планомерный мониторинг состояния почвенного покрова отсутствует, а почвенная съемка землеустроительными организациями прекращена. Кроме того, они не отражают реальной географии деградации почв, будучи не привязанными к почвенной карте.

 Забота об учете почвенного покрова России и его оценке проявлялась всегда на государственном уровне, независимо от политического строя и социально-экономических катастроф и катаклизмов.

 Позволим себе напомнить, что в 1915 году, в разгар Первой мировой войны, по инициативе академика В.И. Вернадского была создана Комиссия по изучению естественных производительных сил России (КЕПС). В ее рамках действовал Докучаевский почвенный комитет, позднее преобразованный в Почвенн

12.10.2015 14:34/читать дальше...